Разместил Алексей Белов

Подняв мобилку, Леня вернулся на кровать. Некоторое время рассматривал поцарапанный корпус с темным, безжизненным экраном. Уже собирался сунуть телефон под подушку, как внутри неожиданно сработал вибратор.
Рука рефлекторно разжалась, телефон шлепнулся на простыню. Шарахнувшись, Леня неловко упал с кровати, следом свалилось ружье. Из сжавшегося мочевого пузыря вытекло несколько горячих капель.
Зарычав, как разозленное животное, он быстро встал на колени и схватил телефон. Сжал в кулаке с такой силой, что внутри что-то хрустнуло, и по экрану пролегла трещина.
— Хватит, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
Вибрация прекратилась так же резко, как началась.
Одновременно с этим в кухне включился свет.
Леня встал с колен. Он был полностью одет — на ночь не снял даже сапоги. Сунул телефон в карман, подобрал двустволку, вышел в горницу, оттуда — в кухню. Задумчиво погладил пальцами покрытый инеем выключатель. Увидел, как изо рта начал выбиваться пар, потом ощутил сильный холод.
Стол тоже заиндевел. Он подошел, протер столешницу рукавом, повернулся, сел на край задом. Потер руками болящие, сухие от недосыпа глаза, прислушался к бешеному сердцебиению.
— Выходи. — Попросил он. — Хватит уже. Покажись, кто ты. Я не испугаюсь.
Несколько секунд ничего не происходило. Потом от стены отделилась тень — видимая и невидимая одновременно, словно марево над костром. Под ней скрипнул пол. Леня моргнул, потом еще раз — от холода начали слипаться ресницы. Воздух обжигал легкие. Чувствуя, как немеют и примерзают к прикладу пальцы, он осторожно отложил двустволку. Пар от дыхания мешал видеть — пришлось закрыть рот ладонью. Тень, имеющая смутные очертания приземистой человеческой фигуры, медленно прошла до середины кухни, сделалась ниже и вдруг пропала, словно всосалась в пол.
Леня слез со стола, вышел в центр кухни. Задрал половик. Сощурился. Несколько досок здесь были подогнаны не очень плотно — при внимательном рассмотрении было видно, что гвозди, которыми они были прибиты, уже вытаскивали из гнезд.
Поддев доски ножом и вырвав их, Леня снял несколько слоев хрустящего заиндевелого полиэтилена, вынул кирпичи, уложенные на смерзшийся песок. Под песком обнаружилась тонкая бетонная крышка, при ударе кулаком отозвавшаяся пустотой. Он встал на колени и пробил ее прикладом.
Из пробитой дыры хлынула спертая вонь. Сглотнув, он задержал дыхание и склонился над отверстием.
Рассмотрел немного, но ему хватило. На глубине полуметра лицом вниз лежала детская мумия, из-под запыленных волос тянулся обрывок затянутой на шее веревки. Мыча и плача, он пробил еще одну дыру, увидел рваный лоскут полосатой материи, красный сапожок. Еще один обтянутый коричневой кожей череп с проваленным лбом. Заржавленное лезвие конька.
Откинулся со всхлипом. Слезы, замерзая, кололи и резали глаза.
— Боже, — выдохнул Леня. — Боже.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8